Новые Цитатаы

И даже не все евреи – евреи.

Присоединяйтесь, господин барон. Присоединяйтесь.

Даже суровость любимой женщины полна бесконечного очарования, которого мы не находим в самые счастливые для нас минуты в других женщинах.

Plagiarists are always suspicious of being stolen from. Плагиаторы всегда опасаются, что у них украдут мысли. Plagiarists are always suspicious of being stolen from. Плагиаторы всегда опасаются, что у них украдут мысли.

В мире гораздо больше бедных, чем богатых, и с них куда проще получить деньги. Терри Пратчетт

Общество «Трудовые резервы», Светлана, мастер спорта, прекрасно плавает на спине.

Если Австрия будет продолжать свою нынешнюю политику и ограничивать нашу [Германии] свободу и сферу деятельность, то это вызовет катастрофы, которые в конечном счете приведут к войне.

А этот молчун... Я люблю молчунов. Если друг молчун — так это друг. Если враг — так это враг. Я уважаю их. У них есть чему поучиться. Т\с Семнадцать мгновений весны

Журналы превратились в разновидность ванильного сиропа. Книги – в подслащенные помои.

Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

Старение — это когда жизнь постепенно превращается из бурной в сумбурную.

Есть такие мужчины, которые никогда не обижаются на женщин. Они просто ждут, когда они успокоятся и продолжают любить их дальше.

Вечной любви не бывает. Просто иногда жизнь заканчивается раньше, чем любовь.

Любовь — это факел, который должен светить вам на высших путях.

Любовь — это работа, и, возможно, гораздо более трудная, чем та, которую мы выполняем на службе. В любви не бывает нерабочего времени, выходных и отпусков. Как только ты перестаешь трудиться над отношениями с дорогим человеком, они начинают становиться все более хрупкими и рискуют в любую минуту надломиться. Коварная штука, эти отношения с любимыми! Иногда кажется, что они напоминают неисправные часы, стрелка которых застревает, приближаясь к определенной цифре. Что бы там ни говорили, пресловутые кризисы семейной жизни, эти самые год, три года, десять лет и сколько там еще — все—таки существуют. Олег Рой